СБ, 20 июля 2019 | В Нижнем Тагиле:+15.6°C

Тагильские истории. Сын боярский Михайло Бибиков

Кого ни спроси в Нижнем Тагиле об истории старого демидовского завода, который нынче имеет статус музея, любой вам расскажет о том, что завод этот построили Никита и Акинфий Демидовы в 1720-1725 годах, на землях отданных им самим царём Петром ещё аж в 1702 году.

001_завод_1
То же самое вам скажут и в городском краеведческом музее, да ещё расскажут об именном указе Петра Алексеевича, который определял в собственность Демидовым и гору Высокую, и земли по Тагил-реке и «везде далее, где оный Демидов найдёт железную и медную руды». Сам указ вам не покажут (просто потому, что в том виде, в котором он фигурирует в современной, официальной истории освоения Демидовыми Урала, его не существует), зато взамен вам предоставят «железное доказательство» этой истории. Причём, в буквальном смысле железное: памятную доску, отлитую, как полагают, из первого чугуна Нижнетагильского завода в 1725 или в 1727 году. На этой доске действительно имеется некий текст, якобы подтверждающий всё выше пересказанное.

Те, кто бывал в нашем музее, наверняка эту доску видел. Но не каждый, кто видел, читал текст, отлитый на ней. И хотя, прочитать его пытаются многие, но без знания «устава», которым набран этот текст, сделать это сложно. И всё же, давайте прочтём, что же гласит текст на доске:
002_доска
«1702 году по iмянному Его Цркго Велчтва Указу пожалованъ тулянину камiсару Нiкiте Демидову в Сибири Верхотурскомъ уезде на реке Нейве желеsной sаводъ да ме[с]то пустое прi реке Тагiле i Ма[г]нi[т]ной горы i как помянутыя такъ i на ономъ месте другiя sаводы повелено ему строiть i раsмножа[ть] 1720 году началiсь строiтьсi тагiльския sаводы беs даных дворцовыхъ крестьянъ собственнымъ его Демiдова коштомъ i построiлась к деiству плотiна со всемъ да две домнi 725 а другiя две домны после смертi помянутаго камiсара Демiдова достроiлъ сынъ его дворянiн Акiнфеi Демiдовъ въ 726 А къ деiству isготовленъ i къ 727 году»
Если вчитаться в содержимое, становится понятно, что сам текст ничего толком не доказывает, а напротив, порождает несколько существенных вопросов.

Во-первых, в 1702 году Никита Демидович ещё не звался Демидовым, и уж тем более не являлся «камисаром» (то есть правительственным уполномоченным по надзору за металлургическими заводами). В эту пору Никита Демидов был ещё «тульским уговорщиком Антуфьевым», а «камисарскую» грамоту он получил лишь спустя несколько лет успешной работы Невьянского завода.

Во-вторых, возникает вопрос. Если место «при реке Тагил и Магнитной горы» было пожаловано в 1702-м, то почему завод при таком богатейшем месторождении Демидовы начали строить только 18 лет спустя?.. Официальная история утверждала, что Демидовы не умели плавить магнитный железняк, и Акинфий ездил учиться данной премудрости в Швецию и Германию… Но не 18-ть же лет он учился этому, в общем-то, не очень хитрому делу? Мало того, в записях, сделанных в ходе ревизии Невьянского завода, в 1704 году, значится: «…найдено на дворе до ста пуд нежжёного магниту, а ещё столько же доброго железа с того магниту сработанного…» Выходит, проблем с переработкой магнитной руды у Демидовых не было.

В чём же причина столь длительной заминки со строительством завода на реке Тагил, если указ, разрешающий его, действительно существовал?
Кстати, «имянного Его Царского Величества Указу» скорее всего не было вовсе. В тот год Пётр I воевал со шведами при Нотебурге, и физически не мог лично участвовать в продвижении Демидовых на Урал. Всеми делами, которые касались поисков руд и строительства заводов в наших краях, ведал Сибирский приказ, возглавляемый думным дьяком Андреем Андреевичем Виниусом.
003_Андрей Андреевич Винин

Андрей Андреевич Виниус
Виниус был одним из тех людей в петровской команде, кому царь доверял особо. К слову, идея со снятием «лишних» колоколов с церквей для переплавки их на военные нужды принадлежала не Петру, а именно Виниусу. Андрей Андреевич был тем человеком, к которому стекалась вся информация об открытии рудных мест на Урале и в Сибири, об их объёмах и рентабельности, а так же обо всём, что касалось производства металлов в этом регионе. Говоря современным языком, дьяк Виниус разрабатывал и проводил в жизнь концепцию индустриализации Сибири, осуществлял её тактику и стратегию. Но главное, в отсутствие царя, Виниус имел право от его имени составлять указы, касающиеся дел Сибирского приказа. Царь, наезжавший в столицу крайне нерегулярно, в «делах рудных и железных» полностью доверял Андрею Андреевичу. Status Quo резко изменилось, когда Виниуса уличили во взяточничестве, и отправили под опеку Фёдора Юрьевича Ромодановского.
Но даже, если документ, наделяющий будущих Демидовых столь широкими привилегиями, был составлен Виниусом, вопроса это не снимает. Остаётся предположить одно: юридическая сила указа не распространялась на объекты, описанные и закреплённые более ранними указами. Если это так, то размытая формулировка «да место пустое при реке Тагиле и Магнитной горы» может означать, что сама Магнит-гора (более известная нам, как Высокая) на момент прибытия на Урал Никиты Антуфьева уже принадлежала либо другому предпринимателю, либо казне…

…Перемены, произошедшие в нашей стране в 1991 году, привели к резкому всплеску интереса к истории со стороны науки. Объясняется это просто: новой власти нужна была новая история, для составления которой были выделены серьёзные средства из бюджета, и привлечены иностранные грантодатели. В государственных архивах стали открываться так называемые «закрытые» фонды, активно разыскивались частные архивы, многие из которых выкупались у их владельцев.

В результате на протяжении всех 90-х в областных и центральных государственных архивах было найдено, реставрировано и расшифровано огромное количество документов, ранее неизвестных историкам. К таким документам с полным правом относятся и материалы, касающиеся развития железных промыслов на Урале и начала развития промышленности на рубеже XVII и XVIII веков.

Также эти документы открыли нам много неизвестных до сих пор людей, роль и усилия которых в развитии металлургии на Урале трудно переоценить. Об одном из них, чьё имя тесно связано с историей нашего города, мы и расскажем дальше.

« >«…и вы б в те места, где магнит и вышеписанные железные руды явились и на реку Реж, послали с Верхотурья сына боярского Михаила Бибикова, пристойно доброго человека…»
Птр
Мая 10 дня 1697 г.
(Акты исторические. томъ 5. с.487)

До недавнего времени о Михаиле Афанасьевиче Бибикове мы знали ничтожно мало. Его имя не упоминается ни в известном справочнике А. Г. Козлова «Творцы науки и техники на Урале», ни в «Уральской советской энциклопедии» 1933 года, ни в современной «Уральской исторической энциклопедии».
Справка из энциклопедии «Металлурги Урала» (2001) выглядит следующим образом: «Бибиков М. (даты жизни неизвестны). Тобольский сын боярский. Организовал поиск и плавку металла на Урале, в т. ч. в районе горы Магнитной. Один из строителей Невьянского завода (кон. XVII — нач. XVIII в.).»

Немного полнее о Бибикове говорится у Б. Б. Кафенгауза, но в основном о его участии в строительстве Невьянского завода.
Обнаруженные в РГАДА документы позволяют рассказать о жизни Михаила Афанасьевича Бибикова полнее.

Среди верхотурских бояр, большинство из которых были выходцами из служилой мелкоты, Бибиковы заметно выделялись родовитостью. Они являлись представителями старинного, тверского боярского рода, потомками ордынских ханов и однородцами известных боярских семей Нагих и Собакиных, о чем сообщает «Временник Общества истории и древностей российских при Московском университете» за 1851 г: «Глава 58. Род Бибиковых, да Якимовых. Приехал во Тверь к Великому Князю Михаилу Тверскому из Синие Орды Татарин служити, а имя ему Жидимир, а сказывается он, что был сродич Синия Орды Царем, а у Жидимера сын Дмитрий, а у Дмитрия сын Микула; а у Микулы дети: Федор Бибик, да Григорий, и от Григорья пошли Нагие, да Собакины…» Отец Михаила — Афанасий Бибиков — из тверских детей боярских был переведен на должность татарского головы в Тюмень. В Тюмени Афанасий надолго не задержался. Уже в 1660 году его «по его же челобитью», перевели вместо выбывшего Мартына Аранского в дети боярские с окладом в 15 рублей на Верхотурье, где он и умер в 1665 году. Его сын – Михаил — в переписи 1666 года назван «подрослем сына боярского 16 лет», то есть, еще не поверстанным в службу. Следовательно, родился Михаил Афанасьевич в 1650 году. Место рождения неизвестно. Вступление в службу произошло до мая 1667 года.
Ранняя карьера Бибикова складывалась следующим образом. В 1669-70 гг. Михаил Бибиков вместе с подьячим Евдокимом Михаиловым составляли «переписные и перемерные книги Верхотурского города», куда записывались «у всяких чинов людей дворы их и хто почему теми своими дворами владеет».

К слову, сам Михаил Афанасьевич владел двором «длиннику десять сажень, поперег семь сажень, а в межах тот двор приказные избы с подьячим с Сергеем Савиным, а владеет он тем двором по закладной записи Ивашка Корешкова». Для родовитого боярина весьма скромное владение.

C 1670 по 1680 год Михаил Бибиков дважды был приказчиком Тагильской слободы (1675-1677 и 1679-1680 гг.). Кроме того, он неоднократно был исполняющим обязанности приказчика в Невьянской, Арамашевской, Аятской, Краснопольской и Чусовской слободах в 1672, 1677 и 1678 годах. Оклад его в это время составлял: «деньгами — 10 рублей, хлебом — по 10 четвертей ржи и овса».

7 октября 1682 года Михаил Бибиков «целовал крест» новым русским царям — Ивану и Петру Алексеевичам. А месяц спустя уже сам Бибиков приводил к присяге Ницынскую слободу, и Невьянский Богоявленский монастырь.

13 декабря 1686 года воевода посылал Бибикова в Ирбитскую слободу проверять готовность лавок и амбаров, строительство которых производил приказчик Илья Миронович Будаков. В июне 1687 года Бибиков, уже сам в должности приказчика, получает задание «в Ирбицкой слободе всякое строение осмотреть и буде какое строение зделано не по указу, то оное переправить». Такое внимание верхотурских властей к Ирбитской слободе связано с проводившейся там ярмаркой.

В 1687 году был создан Верхотурский разряд — Верхотурье вывели из подчинения Тобольску, а верхотурскому воеводе стали подчиняться воеводы Пелыма и Туринска. Это открыло новые возможности по службе для верхотурских «детей боярских», которые могли назначаться на воеводские должности в подчиненные города. За короткое время существования Верхотурского разряда (до 1693 года) трое верхотурцев побывали воеводами соседних уездов. Одним из них был и М. А. Бибиков. В 1691 году он, в связи со смертью туринского воеводы Кондратия Ивановича Крома, временно исполнял обязанности воеводы Туринска, а в 1691-92 годах был на воеводстве в Пелыме. Летом 1692 года верхотурский воевода Михаил Григорьевич Нарышкин послал Бибикова в Туринск проверять жалобы жителей на тамошнего воеводу Богдана Анфиногеновича Челищева. Расследование закончилось временным отстранением Челищева и заменой его на верхотурского сына боярского Ивана Панкратьевича Томилова…

В 1696 году из Москвы приходит распоряжение провести перепись и описание рудных мест Верхотурского уезда. Михаил Бибиков, бывший в это время приказчиком Невьянской слободы, так же был включён в состав экспедиции. Это назначение не было случайным. За три десятилетия службы на Урале, Михаил Афанасьевич хорошо знал территорию, населенные пункты и людей, проживающих в них, имел богатый административный опыт. В 1696 году Бибиковым было описано три месторождения, ставшие впоследствии сырьевой базой для Алапаевского завода.

В 1697 году экспедицией Бибикова открыта и описана гора Магнитная, а так же два новых месторождения — в окрестностях Алапаевска и Ломовского…

…Здесь надо остановиться, и попробовать разобраться в том, кем же действительно была открыта Магнит-гора. В донесении верхотурского воеводы Дмитрия Петровича Протасьева значится, что «…камень магнит сыскал Верхотурскому уезду Краснопольской слободы от деревни русских людей Терешки Фадеева и от реки Тагилу версты две в горе вогул Яков Савин, рудознатец». Однако в донесении Бибикова Яков Савин указан, как «ясашный охотник и проводник при верхотурском воеводе».
Действительно, рудознатцем Яков Савин был записан в скрижали истории позднее, благодаря его челобитной, поданной на имя Татищева и берг-мейстера Иван Ивановича Блиера по поводу «шалостей Демидова на Вые-реке». Текст этой челобитной чудесным образом сохранился до наших дней:

«Благородным господам артиллерии капитану Василию Никитичу Татищеву да бергмейстеру Ивану Ивановичу Блиеру
Доношение
В прошлых годах, назад тому лет с девятнадцать, обыскали мы, нижепоименованные, медную руду, которую объявляем при сем, Верхотурскаго уезду, вверх по Тагилу, по речке Вое, в горе, от деревни Тагильской в дву верстах. И оную руду объявили мы на Верхотурье управителю Алексею Калетину. И оный Калетин тое руду промышлять не почал. И в прошлом 1714 году оную руду объявили мы Никите Демидову. И оный Демидов до 720 году не промышлял; а в 720 году промышлять начал и промышляет доныне. А ныне нам, нижепоименованным, руду искать запрещает; а которую руду обыскали мы, нижепоименованные, в других местах, и оный Демидов объявлять нам не велит. И по всем дорогам учинил заставы, и говорит: «Ежели буде станете руды объявлять на Уктусский завод, то-де мы вас бить станем кнутом и в домны помечем».
А сего июня в 5-й день соседи наши уехали из домов своих для прииску медной руды; и, приехавши после их к ним в домы от Демидова, шурин его, Иван Иванов сын Малых, детей их из дому выбросал и говорил: «Ежели отцы ваши в домы будут, то я их кнутом застегаю».
А сего июня в 12-й день носили мы, нижепоименованные, сюда на Уктус, для объявления, медных руд. И оный Демидов посылал за нами в погоню и хотел нас взять и увезти к себе на завод. И мы, нижепоименованные, ушли от них лесом.

Да сего июня в 27-й день, как шли мы сюда на Уктус с медной рудой, которую объявляем при сем, и будучи в Покровском селе, и того села жители нас задержали, пропустить не хотели, говорили: «Не доносите-де на нашего хозяина и руд никаких не объявляйте».
От него же, Демидова, учинены заставы, куда мы ходили промышлять бобров на ясак в казну великаго государя, а именно по Тагилу и по Черной речкам. И они нас бобровъ промышлять не пускают, и промышленничьих собак прибили, и от того пришли мы в конечную скудность и ясаку платить стало нечем.

А вышеписанную руду обыскали мы по той же Вое речке, от той руды, где Демидов промышляет, в одной версте, в горе-ж. И после нас, от него, Демидова, ту руду копать начали. А разстоянием от Демидовых заводов оная руда в шти верстах.

Того ради всепокорно просим вашего благородия, дабы указом царскаго величества повелено было у нас вышеобъявленную руду принять и от онаго Демидова и от людей его указом царскаго величества нас оборонить, чтоб нам в конечную скудность от него не придти. Також просим, дабы повелено было дать нам солдата для обороны.О сем доносят Верхотурскаго уезду Тагильской деревни ясашный новокрещенный вогулетин Яковъ Савин, да Ромашевской слободы крестьяне Иван Трифонов, Тихон Троицын, Матвей Диевых. Июня в 30-й день 1721 году»

Если отбросить слёзницу об утраченной возможности добывать бобра на ясак, можно заметить, что Савин, заявив в 1702 году выйское месторождение в казну, и получив за него вознаграждение, заявил его же в 1720 году уже Демидову, и не получив вознаграждения, собирался снова заявить это же месторождение в казну. В ту пору настоящие рудознатцы мошенничеством не занимались, свято чтя престиж профессии. К тому же, имя Якова Савина фигурирует только в связи с двумя месторождениями, что для профессионального рудознатца весьма мало. В общем, вопрос с личностью первооткрывателя Магнит-горы для многих историков до сих пор остаётся открытым.
Тем не менее, в советский период пальму первенства в открытии Магнит-горы историки отдали Якову Савину, как персонажу «пролетарского происхождения», а имя боярина Михаила Бибикова из данного эпизода было вычеркнуто…

…Успех экспедиции 1697 года продвинул Михаила Афанасьевича вверх по карьерной лестнице. Из всех участников рудных изысканий именно Бибиков был особо взят на заметку в Москве. Об этом свидетельствует царское послание от 10 мая 1697 года верхотурскому воеводе: «…и вы б в те места, где магнит и вышеписанные железные руды явились и на реку Реж, послали с Верхотурья сына боярского Михаила Бибикова…»
Глава Сибирского приказа Андрей Андреевич Виниус начал активно лоббировать строительство железных заводов на Урале. По его указанию Бибиков составил чертежи строительства трёх заводов на Урале. «При Магнит-горе, на речке Нейве да близ реки Каменка, с плотинами и о двух домнах, а места там угожие уже готовы», — писал Виниус в донесении Петру.

Наказ из Сибирского приказа «о управлении заводском» Михаилу Бибикову был дан в Москве в 1699 году. Из открытых рудных мест царь долгое время отдавал предпочтение горе Магнитной на Тагиле, но окончательное решение было определено за Бибиковым. Михаил Афанасьевич начал со строительства Невьянского завода. По этому поводу он отписал в Сибирский приказ: «…от Невьи реки и от деревни Федковки полторы версты, на той руде и около руды бору длиннику 8 верст, поперечнику 2 версты . И под деревнею Федковкою на Невье реке для железнаго заводу и молотовых больших мехов подъему плотину построить мочно и угодно. И железо до Тобольска зимним санным путем и через Верхотурье к Соли Камской на возах возить мочно»

Строительство завода началось в марте 1700 года; больше года руководил им Бибиков, затем по указу от 19 июня 1701 года его сменил присланный из Москвы Семен Кипреянович Викулин. Новый управляющий принял от предшественника будущий Невьянский завод уже со всеми строениями, оборудованием и запасами. Плотина была готова, производственные помещения в основном построены. Оставалось поставить домны, для чего требовалась специфическая квалификация, которой у Бибикова не было.

К тому же, в 1701 году тобольскому воеводе было предписано «завесть завод у горы Магнитной», Управляющим новым строительством был назначен Михаил Бибиков. Одновременно с новым назначением, Бибикову было велено помогать Семёну Викулину на Невьянском заводе.
Успешный пуск Невьянского завода привёл к тому, что из Подмосковья, на помощь Бибикову, был отправлен обоз с плотинным и доменными мастерами и годичным запасом провианта. Царь всерьёз вознамерился запустить казённые заводы на Урале. Более того, известно, что Пётр хотел объединить Невьянский, Тагильский и Каменский заводы в единый оружейный «холдинг». Для этой цели заводы были переведены под юрисдикцию Тобольского воеводства. Но начавшаяся с неудачи под Нарвой война со Швецией внесла коррективы в эти планы. Финансирование было резко сокращено, и к 1703 году работы на строительстве Тагильского завода были остановлены. Бибиков организовал хранение инструментов и неиспользованных материалов, нанял на завод сторожей, после чего получил новое назначение – он возглавил строительство нового завода в Алапаевске. В 1704 году он докладывал в Сибирский приказ: «На реке Алапаихе построил я вновь… великого государя Алапаевские железные заводы со всем в готовности»

Высокие назначения мало изменили служебный статус Михаила Афанасьевича. По окладной книге 1709 г. его оклад составлял те же 10 рублей, что и полвека назад, в самом начале карьеры, а вместо хлебного жалованья Бибиков имел участок земли под пашню.
В ревизской сказке 1720 г. среди верхотурских дворян значится Михаил Афанасьевич с сыном Михаилом 50 лет и внуком Василием. Записаны они были по Тагильской слободе. Здесь же, по-видимому, находилась его служилая пашня.

Точная дата смерти Михаила Афанасьевича неизвестна. Не сохранилось так же и его портрета…
Что же именно успел построить Бибиков на тагильском заводе?
Об этом долгое время велись споры. Одни историки полагали, что ничего, кроме подсобных помещений. Другие считали, что завод был законсервирован уже готовым наполовину, и Демидовы просто завершили государев долгострой.

Не так давно в фондах РГАДА было найдено письмо Акинфия Демидова, адресованное отцу, в котором он делился впечатлениями от осмотра тагильского завода: «…плотина здесь стоит в нужном месте, строения все добрыя, прочего имущества же нет дорога до горы вполне устроена, но домны для жжения магнита негожи, ибо ставили их для болотных руд, [и] ими надо в первую голову заниматься…» Известно так же, что Демидовы перестраивали плотину, но не известно, частично или полностью. Но так или иначе, заслуга в возведении завода на реке Тагил, в значительной части принадлежит боярскому сыну Михаилу Бибикову.
005_завод_n4
В завершении несколько слов о других Бибиковых, оставивших свой след на уральской земле.

В 1678 году воеводой в Якутск был назначен Фома Иванович Бибиков, умерший там же в марте 1680 года. До прибытия нового воеводы, Ивана Васильевича Приклонского, «досиживал» сын покойного — Иван. В дальнейшем Иван Фомич Бибиков служил по Тобольску, был воеводой в Туринске. В 1709 году он имел чин стольника и замещал тобольского воеводу князя Михаила Яковлевича Черкасского.
Во второй половине XVIII века карательными акциями на Урале руководил Александр Ильич Бибиков. В чине генерал-майора он в 1763-1764 годах подавлял массовые волнения приписанных к заводам крестьян. В разгар пугачевского бунта, 29 ноября 1773 года, А. И. Бибиков был назначен командующим гарнизонных и полевых команд, расквартированных в Казанской и Тобольской губерниях. На этом посту он и умер 9 апреля 1774 года. К моменту смерти А. И. Бибиков имел звания генерал-аншефа, сенатора, гвардии подполковника и кавалера ордена св. Андрея Первозванного. У него были широкие родственные связи среди военной элиты той поры. В частности, на сестре А. И. Бибикова Екатерине был женат фельдмаршал М. И. Кутузов.

С пугачевскими отрядами пришлось иметь дело и другому Бибикову — Василию Федоровичу, бывшему в 1769-1776 годах начальником Главного правления горных заводов. В январе-феврале 1774 года он непосредственно руководил обороной Екатеринбурга и ближайших к нему заводов и крепостей…
============================================
В подготовке статьи были использованы следующие источники:
— Кафенгауз Б. Б. История хозяйства Демидовых в XVIII-XIX вв. Т.1. М.-Л., 1949.
— Временник Общества истории и древностей российских при Московском университете. М., 1851.
— Актовые источники по истории России и Сибири XVI-XVIII веков в фондах Г. Ф. Миллера.
— Вершинин Е. В. Воеводское управление в Сибири (XVII век). // Воеводская власть и урало-сибирское население в XVII в. // Власть, право и народ на Урале в эпоху феодализма. Свердловск, 1991 // История Урала с древнейших времен до 1861 г., 1989.
— Акты исторические, собранные и изданные Археографической комиссией. Т.5 (1676-1700). СПб., 1842.
— Антонов А. В. Родословные росписи конца XVII в. М., 1996.
— Долгоруков П. Российская родословная книга. Ч.4. СПб., 1857.
ГАСО. Ф.606. Оп.1. Д.464
РГАДА. Ф.214. Оп.1. Д.487
РГАДА. Ф.214. Оп.1. Д.746
РГАДА. Ф.214. Оп.1. Д.748
РГАДА. Ф.151. Оп.1. Д.48
РГАДА. Ф.151. Оп.1. Д.47
РГАДА. Ф.214. Оп.1. Д.1501
РГАДА. Ф.214. Оп.1. Д.1508
РГАДА. Ф.214. Оп.1. Кн.1524

Фотографии завода-музея предоставлены сайтом Life-list

Продолжаем раздавать нашим Читателям аудиоверсию трилогии Евгения Фёдорова «Каменный Пояс». Первую часть третьей книги можно загрузить здесь.

Поделиться в соц. сетях
Ошибка в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter
Система Orphus

11 комментариев

  1. интересно,правда читая ваши статьи,всё время сравниваю с трилогией фёдорова ,поднаврал он конечно изрядно,но книга преинтереснейшая,всем советую,сам пару месяцев назад перечитывал…

    Ответить
    • Фёдорова можно простить по меньшей мере по двум причинам. Во-первых, это художественное произведение, где без вымысла не обойтись. Во-вторых, в тот период, когда писалась трилогия, официальная история преподносила эти факты именно так.
      История, вообще, наука не точная. :) Об этом нам всем говорят аж со школьной скамьи.

      Ответить
  2. ЗЛОЙ ЛЮБИТЕЛЬ ПРАВДЫ
    Решпект Георгичу! Утер нос нашей надутой официальной историографии и ее служителям. Сделано большое дело — акцентировано внимание на двух очень интересных личностях Бибикова и Виниуса. Не было бы Андрея Андреевича — не знали бы мы никаких Демидовых. А благодаря делам Михаила Афанасьевича есть вполне серьезный повод официально «состарить» наш Тагил еще на 20 лет.

    Ответить
    • «А благодаря делам Михаила Афанасьевича есть вполне серьезный повод официально “состарить” наш Тагил еще на 20 лет.» Так, а вот с этого места по подробнее!

      Ответить
  3. Т.е., получается, это Михаил Бибиков основал заводы на Урале, а не только разведовал месторождения руд?! Я в шоке. Так это ж получается, что не Демидову, а Бибикову надо ставить памятник в Комсомольском сквере?!! Тагилсториес (Георгич), вы действительно провели большую работу. Лично меня впечатлило.

    Ответить
    • Нет, памятник Николаю Никитичу Демидову стоит не зря. Он очень много сделал для развития заводов, для посёлка, и что важно — для подготовки кадров. Умалять роль Н. Н. Демидова в истории нашего города не стоит. Да, и в истории страны тоже.

      Ответить
      • Ну и Бибикову памятник тоже неплохо бы поставить, учитывая его заслуги. Вот только изображения его не сохранилось. Может как-нибудь по-описанию?.. Не знаю. Но, считаю, памятник нужен.

        Ответить
  4. а при недостроенных(законсервированных) заводах было какое-то поселение, большое или малое ?

    Ответить
    • Поселения были и до и после.
      Об этом более подробный рассказ будет немного позднее.

      Ответить
  5. Насколько я помню из рассказа экскурсовода, было Выйское и Тагильское поселения при заводах.

    Ответить
  6. Вы в курсе, что статьи Георгича воруют?

    Ответить

Оставить комментарий или два

:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:heart: 
:rose: 
:-) 
:angel: 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-) 
:devil: 
:bomb: 
:bravo: 
:drink: 
:wonder: 
:sick: