Десятки тагильчан пришли на встречу с омбудсменом Татьяной Мерзляковой и замгубернатора Василием Козловым в надежде получить помощь в поиске бойцов СВО, пропавших на фронте. Многие из них больше года не могут похоронить родных или узнать хоть какую-то информацию о близких.
Те, кто пришел на прием в Центральной библиотеке, с горечью рассказывают свои истории: матери, жены, дети то и дело останавливаются, чтобы выдохнуть и просто не разрыдаться. Волонтеры отпаивают их водой. Большинство хотят узнать о судьбе родственников, которые числятся без вести пропавшими: либо снова увидеть их живыми, либо получить останки и похоронить. Для близких нет ничего хуже неизвестности.
У Елены Зиминой из села Лая сын отправился в зону спецоперации в августе 2024 года. Службу начал на Донбассе, а в середине декабря матери позвонили из части: боец пропал. В июле прошлого года суд признал парня умершим. Но действительно ли сын погиб, Елена не знает до сих пор. Тагильчанка считает, что её ребенок мог попасть в плен. На встречу пришла за помощью.
«Мне только прочитали запись, что они ушли в Соледарское направление, и там было прямое танковое попадание в его роту. Из 15 человек выжил только один. Это я узнала из своих источников. Хотела подать ходатайство, чтобы мне рассказали, действительно ли было это попадание или всё-таки они выжили и попали в плен. <...> Таких ребят найти возможности нет, военная полиция этим не занимается. Официально, получается, я его похоронить не могу, так как при прямом попадании останков не найти. В списках для военнопленных его нет. А что-то доказать я тоже не могу и как быть не знаю», — делится Елена.
Практически все положенные выплаты тагильчанка получила. Сложности возникли с денежным довольствием сына за полгода службы. Военные, говорит Елена, не идут на диалог с родными.
«Военная часть не хочет работать с нами, мамочками: объяснять нам, что мы должны сделать, какие документы собрать, им это неинтересно. А я сама просто мама и не настолько юридически подкована, чтобы сама защитить свои права», — добавляет она.
Не смогла Елена получить вовремя и удостоверение члена семьи участника СВО: в Нижнем Тагиле месяцами банально не было бланков для документа. Этот вопрос решился во время встречи — корочки уже поступили в городской военкомат.
-
1/3
-
2/3
-
3/3
На встрече поднимали проблему выплат опекунам бойцов СВО. Деньги положены только тем, кто по документам был опекуном не менее пяти лет. За помощью обратилась бабушка одного из контрактников, фактически она воспитывала внука десять лет, но опеку оформила только за четыре года до совершеннолетия. И получилось, что выплата ей не положена. Такие случаи будут рассматривать индивидуально, омбудсмен обещала помочь.
«У нас на контроле 308 обращений из Нижнего Тагила, связанных с участниками специальной военной операции. Пригласили мы сюда только те случаи, где нам что-то непонятно. Где мы видим, что ответы не идут. Мы пытаемся убедить родственников, что мы действительно про них помним. […] Мне кажется, может быть, более открытым должен быть военный комиссариат, открытости мы не очень чувствуем», — говорит омбудсмен Татьяна Мерзлякова.
У информагентства «Все новости» есть Telegram-канал. Это быстрый и удобный способ получать самые главные новости прямо в свой телефон. Подпишитесь, чтобы не пропускать важное.
