ЧТ, 5 августа 2021 | В Нижнем Тагиле:+29.7°C

A-DAYS. Философские сказки на Краснокаменском Шихане

 Этот проект – про активных и бесстрашных. Иногда их ещё называют психами, но чаще – экстремалами. В Нижнем Тагиле таких тоже хватает. Мы решили посвятить им целый мультимедийный спецпроект. В нём будет море адреналина, ярких и сильных духом людей, зрелищных фото и захватывающих видео. Проект об экстремальных видах спорта и тагильчанах, которые отдали им свою душу.  

Фоторепортаж об альпинизме можно сделать даже в центре Нижнего Тагила.
Для этого надо в выходной зимний день с утра пораньше прийти на краснокаменский Шихан. Кроме редких рыбаков на середине реки Тагил и толком не проснувшихся собачников здесь появляются альпинисты. Каждую зиму они заливают скалу для своих тренировок.



На этот раз на скале тренировались Женя и Коля. И с ними – герой нашего сегодняшнего материала. Александр Столбов занимается альпинизмом уже почти 30 лет: ходит в горы, работает в промальпе, тренирует молодёжь. Альпинизм стал тем, что его кормит.


— Первый раз в горы я поехал в 1983 году, — вспоминает Александр Столбов. А в секцию попал за два года до этого, как только пришёл из армии.
— Это случайно произошло?
— Случайности в жизни не происходят, считаю. Это была закономерность.


— Здесь мы тренируем так называемое микстовое лазание, в горах такое встречается сплошь и рядом. В отличие от больших ледников микст – это скалы покрытые льдом, — объясняет Александр Геннадьевич.

Он сразу оговорился – здесь, на Шихане, спортсмены занимаются именно подготовкой к большим горам. Поэтому такое лазание немного отличается от того, чем занимаются профессиональные спортсмены в рамках одноимённой дисциплины. Различия начинаются даже в снаряжении.

На снимке – Женя. Он экипирован образцово-показательно. На нём страховочная система (её ещё называют беседкой или обвязкой), на голове в обязательном порядке – каска (и вовсе не от падающих сверху камней — металлический ледовый инструмент может соскочить с зацепки и ударить спортсмена). На ногах обязательно кошки – специальные металлические приспособления с шипами, которые одеваются на ботинки. Ноги сильнее рук, поэтому весь процесс продвижения вверх происходит, в основном, на них. А в руках – собственно ледовые инструменты. Эти кокетливо называются фифами, от их английского имени айс-фифи.



— Для каждого рельефа в ледолазании нужен свой инструмент, — объясняет Александр Столбов. Для больших сосулек – тот, который легко вкалывается в лёд. А на миксте лучше фифы – они могут стоять на каких-то маленьких зацепках.
— А в горы берут много разных инструментов?
— Нет, есть более универсальное снаряжение. К тому же, обычно заранее известно, что именно ждёт группу на маршруте. Кстати, у спортивного инструмента по правилам нет лямок, чтобы привязать его к себе. Это сделано из соображений безопасности. Если спортсмен срывается и роняет фифу, а она привязана к нему, то ледолаз может получить травму. А так – инструмент летит отдельно, спортсмен отдельно. В горах же срывы происходят редко. А потеря снаряжения грозит гибелью. Поэтому всё привязывают, чтобы ничего не упало.

Сказка о потерянном снаряжении

— В горах, бывает, «уходят» рюкзаки, спальники, кастрюли… Всё от людей зависит. Но бывают и внештатные ситуации.
— И что делают альпинисты?
— Как-то компенсируют. Выживают. Потеря верёвок будет означать, что спуск под угрозой. А потеря тёплых вещей или спального снаряжения – вообще катастрофа. Мы поднимались на пик Победы. Сошла лавина и унесла рюкзак у парня. Пришлось ему в пуховке ночевать (так альпинисты именуют пуховую куртку – прим. автора). Кто-то дал ему куртку, кто-то ещё одежду.
— Всегда так выручают люди в горах друг друга?
— Это единственный способ выжить, — Александр Геннадьевич делает перед словом «выжить» небольшую паузу, видимо, чтобы подобрать точное слово. И от этой паузы идут мурашки по коже, — Если так не поступать, всё может печально закончиться. У русскоязычных альпинистов считается дурным тоном отказать в помощи. Если видишь, что другой оказался в стеснённых обстоятельствах – принято помогать. Хотя в иностранных группах бывают и другие случаи. Я был свидетелем того, как это происходит, когда могли помочь и не стали.
— А почему так?
— Это из разряда философских вещей. Россия всегда была сильна соборностью, взаимодействием. Чем севернее территория и суровее условия жизни, тем сильнее это проявляется.





Сказка о трёх причинах

В 2009 году Александр Столбов и ещё два тагильчанина: Вадим Попович и Александр Коробков, совершили восхождение на Ак-Су. Это сложная гора высотой больше 5 километров. На подъём у альпинистов ушло 15 дней, на спуск – 3. Александр Геннадьевич считает это восхождение одним из самых сложных в своей жизни – и в физическом плане, и в психологическом.
— Там стена 2,5 километра. Мы жили на платформе, её нужно с собой переносить. Как-то пошёл снег, скалу замело. Потом он подтаял, замёрз. И эти сосульки начали на нас сыпаться. Когда такие глыбы льда летят, ничего целого не остаётся. В палатке и платформе у нас пробило дыру. Спали в касках. Всё это было очень напряжённо. Интересно. Хотя бывает и на уральских скалах нужно верёвки снимать, а такая непогода, такая гроза… Но приходиться мобилизовываться. Альпинизм – он весь состоит из этих нештатных ситуаций. Сначала вроде всё хорошо, а потом ситуация быстро меняется. Вот на семитысячник Хан-Тенгри ходили. Через 20 минут после начала восхождения пошёл снег. Представь – каждые две минуты мимо тебя Камаз снега пролетает.
— Это же всё риск для жизни. Зачем?
— Есть три момента. Первый – интерес. Другие же ходят. И тебе хочется узнать, а как это происходит, а что они там делают. Во-вторых, самоутвердиться. Формируется особый тип мышления. Ты чувствуешь, что можешь собраться в нужный момент, что есть самодисциплина. Знаешь, что люди вокруг тебя – такие же. Это такой элемент саморазвития. И третий момент – такой, корыстный. Чемпионаты разные хочется выигрывать.




Сказка о вершине и зависти
— А вершина для альпиниста – это что?
— По-разному бывает. Если вершина для тебя значимая, ум привязывается к этому. И тогда её достижение – большое счастье. А бывает, так устаёшь на подъёме, что наступает какое-то отупение. И тогда залез и думаешь: «Слава богу, отмучился! Скорее вниз майнаемся. Глаза бы мои туда не смотрели». Или такой был напряженный и долгий подъём, что перед спуском охватывает страх – останешься ли в живых. А вот Высоцкий поёт: «Ты счастлив и нем, и только немного завидуешь тем…» Так вот, я никогда никому на вершине не завидовал. Зачем завидовать тем, кто уже взошёл? Ты и сам это сделал. А тому, кто поднимается? Так ему посочувствовать надо, — смеётся Александр Геннадьевич, — он ведь ещё лезет и мучается. Это не я придумал, а один опытный человек мне сказал. Я тогда стал наблюдать за собой и за другими. И понял – это правда. Зависти нет.


Автор – Ольга Рыжих

Редакция благодарит:
Солнышко ^_^
Фея за фото и видео,
Диму Старостина за лого,
Ираиду и Диму – за живое участие в судьбе проекта.

Поделиться в соц. сетях
Ошибка в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter
Система Orphus

7 комментариев

  1. Спасибо! Очень интересно

  2. Философская заметка в контексте альпинистского спорта…Мне вот интересно-а как на этой стене 2.5 км бытовые вопросы решались, там еда, сон, туалет…Все в подвешенном состоянии??? Это ж жесть…

  3. к стене крепится платформа (рама) с палаткой. На ней и ням-ням, и баю.

  4. ну и…все остальное тоже))

  5. Фотки ваще класные! Респект

  6. Всё именно так и есть

  7. Не понимаю я этого экстрима. Как говорили в древности: Чем бы дитя не тешилось, лишь бы $$$$$ не просило.

    Но, надо признать, что это всё же лучше, чем с кистенём в подворотне.

Оставить комментарий или два